Нижний Новгород, ул. Сухопутная, д. 2/2
Мастерская и магазин мозаики в Нижнем Новгороде+7 920 251-33-83
Возрождение мозаики: 1920–30–е гг.

Считается, что в первое десятилетие советской власти мозаика не была востребована из-за того, что ее стереотипно воспринимали исключительно как религиозное искусство. Вот что – не более, чем стереотип.

Налицо тот факт, что в то же первое десятилетие советской власти была необычайно востребована и популярна как средство наглядной агитации фреска – а какой вид искусства может быть еще более религиозен?

Мозаика же не была особо востребована в СССР 1920–х гг. просто потому, что мозаика – это во всех смыслах затратный вид монументального искусства: и по материалу и по времени и по труду, а время было бедное. Фреска же – дешевле по материалу, по трудоемкости и срокам.

Постепенно, по ходу социально-экономического развития советского общества, мозаика вновь вернется в жизнь и будет становиться все более и более востребованной.

В 1920–1940–е гг. В. А. Фролов продолжает свою деятельность в стенах мозаичного отделения Академии художеств.

К 1925 г. были изготовлены два герба СССР, установленные на фасаде Киевского вокзала в Москве над входами (арх. И. И. Рерберг) – по всей видимости, их и следует считать первыми советскими мозаиками.


Киевский вокзал. Старое фото.


Киевский вокзал. Современное фото.

В 1925–1931 гг. под руководством Фролова была проведено перемещение и установка мозаики Ломоносова «Полтавская баталия» на стену парадной лестницы здания Академии наук в Ленинграде.

В 1929–1930 гг. строится нынешнее, третье по счету здание мавзолея В. И. Ленина. Его архитектор А. В. Щусев, знакомый Фролову еще со времени их сотрудничества над мозаиками Марфо-Мариинской обители, настоял на том, чтобы в интерьере мавзолея присутствовала мозаика.

Фролов был назначен руководителем работ по мозаичному оформлению интерьера мавзолея Ленина. По мнению Фролова, тип набора смальтовых покрытий «мог быть построен только на основе римских мозаик начала нашей эры», однако, после рассмотрения различных предложений работа была ограничена изображением стилизованных красных знамен, выложенных из пурпурных смальт по всему периметру стен, отделанных черным лабрадоритом.


Мозаичная отделка интерьера
мавзолея Ленина.


Более того, были художники, которые даже не очень себя утруждали созданием оригинальных композиций революционных фресок и плакатов, используя уже готовые, наработанные веками… церковные изобразительные каноны. Чуть меняли одежду, чуть лица, приписывались колоски, серпы, молоты и прочая атрибутика – а композиционный строй оставался все тем же.
Уже в наше время первые советские мозаики – гербы СССР были уничтожены: сбиты и заменены на гербы Москвы – изображения Георгия Победоносца на коне.
Заказ мозаик для мавзолея Ленина фактически реабилитировал искусство мозаики сравнительно мало востребованное в 20–е гг. В это же время мастерская получает ряд заказов для Ленинской библиотеки, театров Архангельска и Харькова.

В 1930 г. в Нижнем Новгороде в сквере на пл. Свободы (бывшей Острожной) открывается памятник героям революции 1905 г. (арх. А. А. Яковлев, худ. М. А. Зернина, Е. Байкова). К этому времени мастерская под руководством Фролова изготавливает мозаичное панно для памятника.


Памятник героям революции 1905 г.
в Нижнем Новгороде.



Мозаика памятника героям революции 1905 г.
в Нижнем Новгороде.


В 1932–1933 гг. мастерской были изготовлены мозаики для Дома правительства Белорусской ССР в Минске (арх. Лангбард).

Сохранились станковые мозаичные портреты Маркса, Ленина и Сталина, выполненные мастерской в 1930–е гг. в технике римской мозаики.




В 1934 г. В. А. Фролов был официально назначен руководителем мозаичной мастерской Академии художеств.

В том же 1929 г. Фролов вместе с семьей и мастерской был выселен из собственного дома на Васильевском острове.
На Острожной площади Н. Новгорода (ныне пл. Свободы) 10 июля 1905 года произошло избиение черносотенцами, полицией и казаками участников митинга, посвящённого памяти жертв Кровавого воскресенья.

Красный гранит, из которого изготовлена нижняя часть памятника – конструкция, символизирующая баррикаду, был приобретен еще до революции на средства, собранные жителями Нижнего Новгорода для сооружения памятника К. Минину.
В 1934 г. политбюро ЦК Компартии УССР принимает решение о сносе Михайловского Златоверхого собора 12 века в Киеве. Благодаря вмешательству наркомата просвещения РСФСР и российских ученых удалось произвести работы по снятию и перемещению мозаик и фресок монастыря и сделать архитектурные обмеры. В 1934–1935 гг. Фролов руководит группой специалистов, производивших эти работы. Часть мозаик была перенесена в Софийский собор в Киеве, другие – в Третьяковскую галерею, Русский музей и Эрмитаж. Собор был разрушен (отстроен заново в 1990–е гг).

В 1930–е гг. мастерская под руководством Фролова, очевидно, озабоченная тем же, чем были озабочены их немецкие и американские коллеги-современники – удешевлением мозаичных панно, пробует замещать фоны фактурной штукатуркой (Пауль Хайдак называл это «силуэтной техникой»).

Судя по сохранившемуся фрагменту, эксперимент был удачным, однако, дальше этого по какой-то причине не пошло.


Пример силуэтной техники.

Особое значение имеет работа по созданию мозаичного фриза для театра В. Э. Мейерхольда. Автором этого масштабного проекта был архитектор Щусев, который, снова закладывая в свой проект мозаику, таким образом, ставил принципиальный «вопрос о воскрешении мозаики и применении ее к нуждам современной архитектуры». Строительство театра предполагалось осуществить в Москве.


Мозаики для театра Мейерхольда.

Согласно проекту мозаичный фриз длиной в 60 м. должен быль располагаться по главному фасаду здания, выходившему на Триумфальную площадь, и 25 м – по боковому, вдоль Тверской улицы. Высота фриза была определена в 3,25 м. Он должен был состоять из семи композиций – эпизодов из «Ревизора» (гл. фасад) и двух сцен из «Ревизора» и «Горя от ума» (боковой фасад).

Авторами эскизов и картонов были В. Ф. Бордиченко и Б. А. Покровский.

Название «Златоверхий» собор получил из-за того, что стал первым на Руси храмом, где было применено золочение куполов.
Проект остался неосуществленным: в 1938 г. театр был ликвидирован, в следующем году сам Мейерхольд был арестован (и расстрелян в 1940). Сегодня сохранились эскизы сцен из «Ревизора», готовые фрагменты в мозаике и фотографии фриза.

В 1936 г. мастерская под руководством Фролова по эскизу Е. Е. Лансере и при участии Л. Е. Фейнберга набирает мозаичное панно для военной Академии им. Фрунзе в Москве.

Вторая половина 1930–х гг. открыла новую страницу деятельности мастерской: она связана с подготовкой к выполнению крупных заказов для московского метро.


В 1938 г. были изготовлены первые мозаики для метро – мозаичными медальонами были украшены своды станции метро «Маяковская».

Цель и темы мозаик должны были отобразить завоевания социализма: «В своем стремлении конкретизировать и развить идейное содержание архитектуры подземного зала А. А. Дейнека в своеобразных формах плафонной композиции мастерски передал героику социалистического строительства, свободного труда и радостного отдыха советских людей, их готовность к труду и обороне своей Родины», – так пишет об этих мозаиках современник.

Художник оригиналов А. А. Дейнека выполнил 34 картона, объединенных общим названием «Сутки страны Советов». По плану архитектора А. Н. Душкина мозаики расположены в своеобразных овальных «куполах».


Оценки достоинств художественного оформления станции менялись: от восторженных до сдержанных или критических. Обычно говорят об ошибке архитектора, слишком глубоко разместившего мозаичные панно, в результате чего они не образуют единой композиции, т.к. видны только по отдельности.

Фролов рассматривал «сам факт применения смальтовых покрытий в общем конструктивно-декоративном решении» станции как несомненную удачу.

Сам автор картонов не был удовлетворен этой работой: невозможность присутствовать при наборе, как вспоминал он позднее, «создавали как досадные, так и приятные неожиданности».

В любом случае, эти работы стали первым опытом использования мозаики в советском метро: дорога мозаики для метро была открыта. Сотрудничество с Дейнекой и работа над созданием мозаик для московского метро продолжились.

Начавшаяся война нарушила многие планы, но не разрушила их полностью: несмотря ни на что мастерская работает над мозаиками для станций метро «Павелецкая» по картонам Дейнеки.


В 1941 редеют ряды мозаичистов мастерской: к ноябрю их остается четверо, включая 67-летнего руководителя, работавшего вместе со всеми.

Помещение не отапливается: температура 6–7 гр. Выбиты стекла: перешли работать в темное полуподвальное помещение. Фролов обращается в отдел торговли Ленсовета и просит выделить 15 литров керосина для освещения. В декабре 1941 г. он пишет: «Мы все боремся и насколько возможно стараемся помочь общему делу и отстоять наш город от вторжения врага», хлопочет об изготовлении ящиков для отправки мозаик в Москву. Мастер умрет вскоре, в феврале 1942, полностью закончив работу и проводив ее в Москву. Под его руководством были изготовлены 14 восьмигранных панно с размерами диагонали 3 м.

В 1943 г. они были отправлены из осажденного Ленинграда Дорогой жизни в Москву. Однако, война внесла свои коррективы в архитектурный облик станции «Павелецкая»: металлоконструкции среднего свода этой, по проекту трехсводчатой (авторы проекта – братья Веснины), станции оказались на оккупированной территории: решено было строить станцию без главного свода, т.е. двухсводчатой (проект арх. Душкина). А в этом варианте, мозаики, предназначавшиеся как раз для центрального свода, оказывались просто не нужными.

Тогда, архитектор станции метро «Новокузнецкая», предложил использовать готовые мозаики здесь. В зале удалось уместить 7 мозаичных панно, еще одно панно – «Парад физкультурников», было размещено в наземном павильоне. Судьба остальных 6 панно неизвестна.

Назад, в раздел «Новое время»
В литературе по истории мозаики, написанной в СССР эпохи агонизирующего сталинизма, можно встретить утверждение о том, что мозаичный фриз на темы «Ревизора» и «Горя от ума» якобы предназначался для декора концертного зала им. Чайковского – это подлог, являвшийся обычной практикой той эпохи.